http://www.талисман-амулет.рф

Анализ сайта Яндекс.Метрика Результаты антивирусного сканирования   google pagerank   Push 2 Check

Уважаемый посетитель блога!

Не забывайте, для вашего удобства в колонке справа в меню "Рубрики" нажмите "выберите рубрику", таким образом вы сможете читать посты по темам...

 

ХОЧУ СТАТЬ АДЕПТОМ РЕЛИГИИ "СОЛО"

 

КВАНТОВЫЙ ПЕРЕХОД ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НАЧАЛСЯ !!!

ЖИВИТЕ ПО КВАНТОВОМУ КАЛЕНДАРЮ 400 ЛЕТ !!!

 

 

НОВАЯ ТВ ПЕРЕДАЧА:
КВАНТОВЫЙ КАЛЕНДАРЬ (ПРОДОЛЖЕНИЕ) (54-я передача нэвс-тв)

 

СМОТРЕТЬ ТВ КАНАЛ НЭВС

 

ХОЧУ СТАТЬ АДЕПТОМ РЕЛИГИИ "СОЛО"

 

Ваше развитие под присмотром

4-я передача НЭВС-ТВ * NEVS-TV

 


.
Это четвертая телевизионная передача тв канала НЭВС-ТВ * NEVS-TV в которой Всеслав Соло о рассказал о собственном развитии под присмотром энергетических наблюдателей: «С детства я был не простым ребенком, писал стихи, помнил себя с пеленок, играл на музыкальных инструментах. Но меня передавали можно сказать «из рук в руки» некие соглядатаи, которые пытались и управляли моим развитием, а скорее тормозили таковое, сдерживали, учили не верить в себя и в собственные силы, возможности. Будьте внимательны к людям, которые вас окружают, особенно, если вы не простой человек и что-то значите в этом мире, вас обязательно ведут, за вами наблюдают и не только специальные органы социально известные, но и совершенно секретные так же. Не ловитесь в их капканы, делайте свою жизнь сами, постарайтесь вырваться из под контроля. Оберегайте от энергетических соглядатаев не только себя, но и своих детей, внуков,  друзей и коллег. Надо объединяться против режима соглядатаев».

СМОТРЕТЬ ЕЩЕ ПЕРЕДАЧИ ТЕЛЕВИЗИОННОГО КАНАЛА НЭВС-ТВ * NEVS-TV


.

СМОТРЕТЬ ЕЩЕ ПЕРЕДАЧИ ТЕЛЕВИЗИОННОГО КАНАЛА НЭВС-ТВ * NEVS-TV

.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ТВ ПЕРЕДАЧИ «ВАШЕ РАЗВИТИЕ ПОД ПРИСМОТРОМ» (ТВ КАНАЛ НЭВС), АВТОР ВСЕСЛАВ СОЛО

          Сегодня, я хочу рассказать, о своей судьбе развития. Конечно, не о полном развитии, как таковом…, да, которым я обладал по своей жизни, а…, и обладаю…, а   об  особых аспектах. Хочется рассказать о тех  соглядатаях…, да, которые за мной следили и из рук в руки, передавали по жизни, чтобы я развивался под присмотром, как я понимаю, на сегодня и если проще сказать, чтобы я не развивался, так, как мог бы развиваться…,  как мне дала природа.

           А…, что…, что получалось?  Получалось следующее.  Я родился и был не простым ребёнком, действительно не простым, потому, что я помнил, например, когда мне было, там, ну, буквально два-три месяца, то место в поликлинике, ту комнату, ту медсестру  женщину, которая мне делала прививку. Потом, через определённые годы, там, когда мне  будет,  уже может,  восемь-десять лет, я с мамой, помню, приходил в эту же поликлинику, где мне делали прививку, однажды, а…, и я узнал эту медсестру и саму комнату и даже сказал, что там стоит. Но в те времена, редко, что менялось существенно, даже за годы, как бы,  не было такого развития, как у нас сейчас, в сегодняшние дни,  типа ремонты, там,  новое оборудование и так далее,  и люди. Они работали по тридцать, по пятьдесят, по сорок лет на одном месте. Поэтому было проще. Но, конечно мне никто не поверил тогда,  и даже мама не поверила, что я это помню, но самое главное, что действительно, я-то это помнил. Причём, по жизни я начал развиваться очень рано. Скажем,  в шесть лет, я уже писал стихи, написал первое стихотворение,  и отец его записал, я ещё читать и писать не умел. Я его выучил наизусть это стихотворение и на празднике Новый год, прочитал пред группой детишек.

          Кроме того, в шесть лет, я многое другое начал. Я жил уже, практически, полноценной взрослой жизнью, вот…, а, чуть  позже, тут надо договориться вот о таком обстоятельстве, чуть   позже, я занялся музыкой.  Но, надо пояснить, почему. Я жил тогда с родителями в частном дворе, и рядом с нами, был двор некоего, дяди Пети.  Играл он великолепно на баяне, это был баянист, музыкант от корня, от рождения, это был талантище.  Он, вот мог, моментально, только выходила любая песня, на слух подбирал её так с переборами, что всё «лилось»  и он был, конечно, же,  приглашаем на все свадьбы и так далее и тому подобное. Но выпивал сильно. Ну, ладно, это его была проблема. В любом случае, я в десять лет, попросил своих родителей, то же, чтобы мне приобрели баян и решил заниматься на этом инструменте, учиться играть.

          Меня отдали, папа и мама отдали при школе, в  кружок баянистов, при общеобразовательной школе, и когда я год прозанимался там, то преподаватель этого кружка, вызвал моих родителей и говорит, типа того, что ему тут делать нечего, вашему мальчику. Он играет замечательно, у него, как бы талант, там, возможности музыкальные, вам его нужно отдавать срочно в музыкальную школу или в музыкальную студию. А я уже, вот после первого года обучения, играл вальс «На сопках Маньчжурии»,  с   триольками,  со всеми делами там…, да, вот…и вообще-то очень даже хорошо играл и не только его, и сложные пьесы достаточно, это за первый год обучения.

          А…, хорошо, меня отдали в музыкальную студию, я стал там заниматься. Прошло, буквально, месяца два. Преподавателя звали Зубков, фамилия, помню, имя отчество, не помню, вот. Он вызывает вдруг моих родителей и говорит: «С него толку не будет». Вы представляете интересно очень, как!  То есть я заявил о себе в первый год обучения, что я, вот возможности имею, что у меня есть не просто возможности, а где-то какие-то  и таланты даже…, да, и как бы засветился этим самым.  А уж в музыкальной студии, моментально засветился. Всё там уже, как говориться вычисляется. Вот…, вот этот вот Зубков, вызывает родителей, говорит:  «С него толку не будет, — у него типа  «ногти грязные», значит, — он играть не будет. Всё, забирайте его». Представляете, что делается?  Ну, ни фига себе!  Я иду по лестничной площадке, с мамой. Ну,  всё уже, забирать документы, в этом, дворце культуры. Спускаемся вниз, на первый этаж,  и, навстречу идёт, какой-то другой, горбатенький, такой неказистый, не высокого роста мужичок. Он хитро прищурился, посмотрел на меня, на маму, говорит: «Что мальчик плачет?».

А мама говорит: «Ну…, вот, Зубков, выставил  —  говорит, —  из кружка баянистов, то есть ему не место в музыкальной студии».  Вы представляете?!

А этот на меня смотрит мужичок и  говорит: «А ты хочешь играть на баяне?»

Я говорю: «Да».

          Он говорит: «Ну что ж, пойдём, будешь учиться у меня». А он тоже оказался руководителем кружка баянистов, вот.  Его звали Куйдин Алексей Тихонович. Но он меня, как бы подобрал, с «лёгкой руки».  Вот смотрите, в мире всегда действует,  по крайней мере,  так поступают с разными людьми, которых нужно, как то…, да, расколоть, там или как то…, а, вызвать на доверие и начать управлять ими…, да, вот.  В мире действует такое правило: злой полицейский и добрый полицейский. Вот, Зубков оказался неким таким монстром, злым полицейским, а Куйдин он наверняка, не просто так шёл навстречу и увидел вдруг нас. Понятно, что всё это было  «из рук в руки», что  называется. То есть там мне оборвали, обломали и сказали, что я ничто, чтобы я уже в сознании понял и стал себя…, ну, программа, да, стал себя настраивать на то, что я плохой, понимаете и я никакой не музыкант, всё…, это первая уже ласточка, да…, обрубили крылья.  Дальше вдруг, этот подбирает меня. Ну, как бы, ну ладно там, ну ты плохой, но я…,  все- таки ты ж хочешь, ну…, как бы  я с тобой займусь, я тобой займусь, да.  И он меня подбирает, как бы. Но честно вам скажу, учил, этот Алексей Тихонович, очень плохо. Он вроде бы душа, хи-хи, ха-ха, такой весельчак, такой, вроде бы «рубаха парень», мужик, да, но…, ничего серьёзного и существенного он мне, как музыкант не давал. То есть он давал «слабинки»…, вообще,  я самотёком  вот,  как вот мог ещё, потихонечку занимался,  да.  Давал мне пьесы разучивать на баяне, которые мне не нравились, ну почти не нравились все.  И,  естественно я…, ну, стал отбрыкиваться от всего этого, мне было просто погано на душе. Тем более уже программа от Зубкова была, вот, а дальше уже получается, что я закончил музыкальную студию и пять лет  вот этих, которые я в ней прозанимался, они уже дали гораздо меньше толку, чем первый год в кружке баянистов при общеобразовательной школе. Вы представляете, да?  То есть уже  тормознули там, веру в себя поломали и всё…, уже начались преследования.  Но отпускать меня, как я понимаю, они тоже не хотели, на  «вольные хлеба»,  потому, что я сильная личность и сейчас я такой же сильный и всегда буду им, таким. Не хотели, потому, что боялись, что я опять прорвусь, ну не в этом, не в музыке, так в чём- то другом.

          Ну, хорошо, значит…,а  как то интересно  очень всё  складывалось, что  этот Алексей Тихонович  Куйдин, оказывается,  ещё работал, преподавал в каком-то музыкальном училище, вот, и в музыкальном училище он преподавал и я поступаю в это училище. То есть, вот, как бы у меня прямая дорога в это училище, я в него поступаю, учусь у этого же Алексея Тихоновича, а он там, зав. кафедрой,  отделением баянным  точнее.

          Я у него занимаюсь, опять  «спустя рукава», там он ещё хуже ко мне относился, то есть вообще по фигу…, ну играю там что-то и играю. Вообще было не интересно,  даже…, честно говорю. Закончил я училище, ну, конечно, я пока там учился, все говорили о том, что вот, надо поступать в институт, надо поступать в институт. А какой именно то же я понимал Краснодарский институт, вот. Закончил я это училище, пошёл работать, год работал, а потом, вдруг понимаю, что надо поступать. А к кому я обращусь, чтобы меня туда подготавливали? Ну,  кого я ещё знал? Да больше никого, кроме этого Куйдина, естественно я к нему обращаюсь.   Это всё было продумано, понимаете, вот.  Я к нему обращаюсь, он меня год готовит в этот институт якобы.  А потом, значит, вдруг  оказывается, что у него в этом институте работает, чуть ли не двоюродный брат, и тоже заведует он там кафедрой каких-то там инструментов, вот.  И  он мне…,а, Ескин Михаил Иванович, его  звали, вот, и он меня привозит, знакомит с ним и говорит, что, вот так и так, он будет к вам поступать. То есть,  нет,  там  ни  «блата» там не было, ни чего. Ну, он как бы «из рук в руки» меня передал, что вот, это  мой ученик, он будет к вам поступать. То есть там не было такого, что вот кто-то по  «блату» меня туда…, да, как  говорится,   взял.  Просто в этот год как раз конкурса никакого совершенно не было, там буквально  на одно место было  — один и три человека, один и три десятых, понимаете.  То есть я легко поступил, потому, что я хорошо играл на баяне, в любом случае, как бы меня ни «тормозили», и знал все предметы, которые мне  нужны.   Единственное,  чего  я боялся,  это… грамотность у меня отставала, потому, что я родился и вырос  в очень бандитском районе, вот…, и слышал неправильную речь с детства, понимаете, и поэтому, грамотность у меня  «хромала»  очень сильно и вот,  только сочинения я и боялся. Мне удалось поступить. Как раз у меня была тройка по сочинению, к сожалению, вот, но, это как раз был проходной балл и я поступил. То есть с одной тройкой брали.

          Ладно. У Ескина, занимаясь в институте, я играл ещё хуже.  Вот  я пришёл, помню с «Коробейниками»  Гаврилова  по-моему,  обработка,  и ушёл с «Коробейниками»  Гаврилова,  обработка…, это за пять лет. То есть меня вообще там остановили как музыканта. Всё развеяли и сказали ты – ничто, вот это уровень твой,  и до свидания, то есть меня тормознули полностью. Ну и потом, определённые годы пройдут ещё, я стану Всеславом Соло, вот, я буду приезжать в Краснодар ещё, преподавать уже своё учение, а этот Ескин будет у меня ещё и заниматься. И он будет годами за мной наблюдать:  а,  не прорвался ли я, как музыкант, а не пошёл ли я куда-то выше? Он постоянно меня контролировал, вплоть до, буквально ещё года два назад, мы с ним как-то вот переговаривались. А он мне говорит, когда я  ему сказал,  говорю, что вообще-то я могу вот сейчас взять и стать баянистом, и такого, вот…, всемирного масштаба.  А он мне говорит: «Ну,  для себя разве что». Вот такого типа, то есть вот представляете, уже внушает, что для себя разве что  научиться играть.

           А вот смотрите, интересный такой момент был. Я занимался стихами и попал тоже в «лапы»…, по-другому не назовёшь, некоего армянского поэта  Аршака Арсеновича Тер-Маркарьяна.  В  «лапы», потому что он практически точно так же меня «пас», как Ескин по музыке, так и он в стихах. Вот, он в стихах меня тормозил просто «по-чёрному». Заставлял писать стихи о каких-то трубах заводских, о каких-то рабочих, о крестьянах, там о земле и о Родине и разная непонятность, короче говоря, шла. Он совершенно  пытался зарубить меня, как поэта, как поэта-философа, энергетика, как поэта чувственного, всё это он пытался зарубить. И подворовывал строчки прилично тоже. Помню, мы прогулялись по парку, выходим, а я говорю «Ну вот, весь клубок дорого мы размотали в парке». Смотрю…, уже у него это в стихотворении появилось. Ну, часто подворовывал мои строчки, не хочу сейчас об этом говорить. К сожалению это многие поэты делают, а…,  проблема  в  другом. То, что он подпитывался от меня, это понятно, энергетически, но он меня постоянно задавливал и даже не стесняясь, говорил в лицо: «Его, — при своих других товарищах, — его, — то есть меня, — надо тормозить!» Слышите? «Его надо тормозить». То есть меня практически, он даже не скрывал этого, да, не стеснялся, практически тормозили, не давали развиваться и  практически чуть ли не смеялись в лицо, мол, никуда тебя не пустим.

          И вот почему я об этом рассказал? Потому, что, была, значит,  интересная встреча, какая-то одна. Ну, очередная встреча, ну типа, знаете, вечеринки какой-то, да, в союзе журналистов. И я там оказал тоже и этот Аршак был, да, Арсенович, вот,  и, к стати  он не любит почему-то себя называть армянским поэтом, он армянин, но,  как бы,  не армянский поэт, вот почему-то ему не нравиться быть армянским поэтом, хотя он армянин. Ну и что здесь такого плохого?  Ну ладно, это его проблема. Вот, я другое  хочу сказать, так вот там был приглашён ещё, знакомый какой-то чей-то был, один баянист, который был другом  Вячеслава Галкина, на то время,  известного во всём мире  непревзойдённого баяниста. Классика баяна. А этот вот, который был приглашён, ну…, немножко выпивал, дебоширил,  и его из Пединститута отчислили, а он играл в два раза лучше Галкина. И вот, когда он там оказался, с баяном, на этой вечеринке, в союзе журналистов, где были и писатели,  и я, как молодой поэт. Вот, он сыграл, поиграл. А я подошёл к нему и говорю, что можно я тоже поиграю? Ну, я взял баян и тоже начал играть. Вы знаете…, он долго на меня смотрел, присматривался, слушал, как я играю. А потом и говорит: «А ты почему бросил играть на баяне?».  А я говорю: «Да, в принципе я не бросил, я не особенно стремился, — потому что,  а что я, — ну просто баянист, и не более того». А он покачал головой…, его мнению можно доверять и сказал: «Ты многих бы мог заткнуть за пояс!». Понимаете, это мнение специалиста номер один по баяну в мире. Можно считать было так на то время. Его было мнение, понимаете?

          То есть меня просто тормозили, чтобы я ни в коем случае не стал музыкантом, ни в коем разе, понимаете? Чтобы я ни в коем случае не стал поэтом, ни в коем разе! В лицо прямо говорили: «Да никакой он не поэт». И вообще издевались. Не издавали книги, ну и так далее и тому подобное. И в эзотерике тоже, когда я уже стал Всеславом Соло, вот. В эзотерике тоже, меня вытурили из  Москвы, создали невыносимые условия, вокруг. То есть моя бывшая жена, это была подставленная женщина, которая сегодня до сих пор ещё измывается надо мной, некая Сырова Елена Борисовна, вот. Она до сих пор надо мной измывается, даже память моих отца и матери, она очерняет и их то- же. То есть это удивительный, твареобразный человек, вот так бы я сказал. Твареобразный, которому верить вообще невозможно, как ему люди верят ещё и кто-то гадает у этого человека, у Сыровой Елены Борисовны. Я считаю,  что это просто, ну, не нормальные люди, потому что доверять такому человеку невозможно. Это подставленный человек, очень негативный, очень негативный. И я бы сказал вампир, просто.

          Вот, идём дальше. В один прекрасный день, когда мы ещё жили вместе с этой, с этим человеком, а,  по крайней мере,  она мне так рассказывала…её, в Москве она была, и какой-то мой бывший соученик, схватил её за руку, остановил на улице, как бы и сказал: «Ну, вот,- говорит, — твой  Соло остался в жопе». Слышите?  В жопе!  Ну, то есть получается…, мы его вытравили из Москвы, выгнали в Подмосковье,  мы не даём ему издавать книги нигде, ни в каких издательствах его не издают, мы не берём его книги ни в какие магазины, кстати, и действительно, до сих пор их не берут никакие магазины. Ну, вы представляете. Что делается?  Я – автор уникальных восемнадцати книг и меня нигде не берут. И постоянно измываются, стараются держать между  «небом и землёй», не давать зарабатывать деньги, ну и так далее там, то есть просто измываются. Это, конечно,  ФСБэшные тоже структуры,   на сколько,  я понимаю, контролируют это всё. И кроме них, ещё и масонские структуры, и многие другие, включая, и Аннунаков, я так понимаю, и многих других.

           Ну, вот, то есть, короче говоря, по всем направлениям сплошные тормоза. Вы, представляете, что делается? Вот, подумайте…, « из рук в руки»,  да, и  постоянно кто-то ведёт. Вокруг меня создали искусственный мир знакомых. То есть определённые люди по всем направлениям подставленные люди…, да, с которыми только я и могу контактировать. Обычных людей ко мне не допускают, практически. То есть ко мне мало кто может дозвониться, ко мне мало кто может дописаться по интернету, ко мне мало кто может достучаться там даже по скайпу или по какой-то  ещё системе. Везде, сплошные тормоза. Книги мои купить почти невозможно. То есть контролируется…, ну все, что касается меня.

           Вот, смотрите, я вам скажу честно, даже память о моей какой-то деятельности, везде стараются уничтожать.  Улица, на которой я родился, была шестнадцатая улица, вот, а все там улицы…, семнадцатая, двадцатая, и так далее, да.  А,  именно мою улицу переименовали и назначили имя так, какого-то,  украинского героя Советского Союза, вот. Может быть это и почётно, но вообще-то, вообще-то…, это была цифровая магия. Я, на этой улице, прожил до шестнадцати лет, в доме сто девятнадцать. То есть это полностью кодировка моего рождения, да. Первое, это январь, девятнадцатое января, то есть дом сто девятнадцать и ещё до шестнадцати лет, на шестнадцатой улице. То есть всю эту кодировку нарушили, переназвав улицу, даже, да. Роддом, в котором я родился, его абсолютно, переименовали и переквалифицировали в психиатрическую клинику.  Вы можете себе представить, что творится? Чтобы, как бы на подсознании, и энергетически на любом расстоянии на меня…, это доминировало. Ну, сами понимаете, это же Дух…, да, это приход человека на Землю, и вдруг, это место осквернено. Вот, подумайте, что творится, да?

          Дальше, если разобраться, я работал директором клуба. Клуба, который я описал в своей первой книге «Астральное тело». Этот клуб я сделал  «с иголочки». Мне даже из ЦК Партии звонили: «Вас ни кто не обижает?», — спрашивали. То есть меня знали во всёй стране, я был, как бы номенклатурная единица, я поднял этот клуб, он работал гениально. И вдруг, его сейчас вообще нет, его даже здание снесли. Вы представляете, что делается?

           И я, если сейчас начну рассказывать, что твориться…, вот, просто вот, в голову не укладывается…, преследования по всем направлениям. Я снял художественный фильм…, его не показали, совершенно не по одному даже телевизионному каналу в России, за то вот шесть Американских ТВ — каналов показали его по всему миру, причём, дважды, потому, что зрителю понравился этот фильм.  И в интернете миллионы человек его смотрели и смотрят: «Сказка Любви» 2010, вот.

          Кроме того, я написал, например, хорошую книгу по бизнесу «Пойми деньги и Деньги поймут тебя», ну, прекрасная же книга, единственная, наверное,  в стране, ну, не наверное, а так и есть, и даже в мире, в каком-то смысле, которая показала очень интересные грани бизнеса, вот. И смотрите, там я написал, ещё,  когда Россия не процветала, вот она вся была в разрухе. Я написал, что в стране должно быть как минимум два министерства финансов. Одно министерство только зарабатывает деньги, а другое министерство только тратит эти деньги. То есть они  «спина к спине» должны стоять, и одно только зарабатывает, а другое только тратит. И вот тогда, говорю, страна начнёт выравниваться. Плюс, говорю, всё, что в стране есть…, должно ещё дважды быть. Имеется в виду, вот, допустим страна, стоит, ну, скажем, там сто миллиардов долларов…, она, конечно,  гораздо  больше,  стоит, то значит ещё двести миллиардов должно быть в запасе. Неважно,  в чём, в цветном металле, в золоте, там, в серебре, в драгоценных металлах других и камнях, или ещё в чём-то…, в недвижимости там и так далее, или в запасе валютном, да. Вот, я это описал и это назвали потом, потому, что это примут, этим будут управлять, этим будут пользоваться…, это назвали стабилизационным фондом. Стабилизация, да, получилась, финансов. Плюс, естественно, открыли ещё одно министерство, как я и предлагал. То есть по этой книге выровняли Россию. И поэтому  там заслуга не Путина, а моя заслуга, что Россия выровнялась. Вот это вот кто-нибудь сказал, где-нибудь? Нет…, нигде, никто.

          Я вот, вышел первым человеком в Матрицу, в Матрицу, ещё,  когда мне было двадцать с половиной лет! Кто-нибудь, где-нибудь меня упомянул? Что это мои рассказы о Матрице. Только там пули летят в фильме, да, а у меня, на меня кулак шёл человека,  и я это всё подробно рассказывал, как я вышел в Матрицу и внедрял это понятие, что это такое, то же своровали. Голливуд поумнел…, сколько там умного всего, а это половина моих тем, понимаете? Половина моих тем.

          Вот почему я  всё сейчас  вам это  рассказал? Внимательно посмотрите на судьбу вашего ребёнка, внука, на собственную судьбу, и если вы, действительно обладаете какими-то талантами, какими-то очень не обычными способностями, то вас наверняка, или будут вести или уже ведут, и если что-то и разрешают, то только, вот,  на какой-то определённый момент дозволенности, не более того. То есть вами, абсолютно управляют, вам не дают себя реализовать так,  как вы полноценно могли бы это сделать. Что для этого требуется? Во-первых,  не молчать. Видите, я не молчу, я сказал об этом, честно. Во-вторых, надо сплачиваться. Для чего я сделал этот телевизионный канал НЭВС-ТВ.  Новейшая Эра Всеслава Соло, но это не гордыня, а просто это действительно так, да.  Наше Учение «Логика Предметно – Беспредметных Островов», оно,  так или иначе, всё равно овладеет всем Мирозданием, всеми умами на планете, вот. Поэтому, давайте сплачиваться, возле нашего телевизионного канала НЭВС-ТВ, пишите тоже передачи, присылайте мне эти передачи. Я буду смотреть их, редактировать, перезаписывать с вами как-то, и будем выпускать их так же в эфир. У нас будет свой домен, у нас свой будет персонал. Давайте организовывать Всепланетарный телевизионный канал! И будем снимать так же свои художественные фильмы.

Мира и Добра всем!

.

выключены

http://vseslav-solo.ru