Вернуться к перечню книг

 

Астральное Тело, роман Третий Натура или Всея Любовь

 

Астральное Тело, ромиан 3 "Натура или Всея Любвоь

ДВЕ ТАЙНЫ    

 

(выдержка из книги)

 

© Всеслав Соло, автор 1989-2011 г.г.

 

 

Оба лежали на диване друг подле друга.
Божив бережно опустил еще один свой короткий поцелуй в шелковисто шепчущие губы Наташи и, немного отклонившись туловищем от ее лица, снова мелодично рассмотрел его черты. Он увидел, заметил: на щеке серебрится будто крошечный осколок слезы, и Юра повел головою, чтобы ласково утереть его своею щекой, и высказал в движении своего тела намерение сделать это.
— Не надо, Юра, — притаившись прошептала Наташа. — Не надо... Эта слеза приятно поранила мне душу. Я благодарна этой «ране»... Скажи..., — начала вопрос Наташа и немного помолчала. — Зачем... ты это сделал?..
— Я многое сделал чтобы это сделать чего ты не знаешь, и этот вопрос, если бы я стал сейчас отвечать, ты задавала бы мне тревожное количество раз подряд и удалось бы услышать полный ответ — не знаю.
— Так ты не знаешь, зачем ты это сделал?
— Знаю... Точно знаю почему, но не смогу ответить — зачем?
— Ты не думай. Не осуждаю тебя я вовсе, Юра. Но я признаюсь не тебе даже, а себе скорее, что мне сегодня как это было бы так с самим Сережей — неповторимо ласково и хорошо, и уверенность, что я, что ты, что мы поступили верно... Спасибо за Сережу, Божив, за мои любовь и силу, которые ты придал моему останавливающемуся сердцу...
— Я не позволю ему остановиться, да и сможет ли оно остановиться вовсе?
— Мне кажется нет...
— Нас объединяет тайна, общая тайна, Наташа.
— Ты совсем заговорил как Сережа, уж не Сережа ли ты?
— А кого ты сейчас видишь перед собой?
— Юру. Юру Божива, но вижу и Серёжу, по-моему... нет... не глазами, а чем-то невидимым вижу.
— Но перед тобою все-таки Юра Божив!
— Все-таки Божив, ты прав, и это не понятно.
— Объяснять непонятное — неблагородное, нелепое, да и напрасное дело. Объяснять — не значит видеть слушающему, а всего лишь знать слепо.
— Не говори мне больше, Сережа.., Божив.., — Поправилась Наташа. — Я сама увижу, вижу что-то. Не нужна ясность среди неясности, будет жутко.
— О ясности не говорят, ведь если она есть, то ее даже и не рассматривают, ее рассмотреть нельзя.
— Да. И не будь неясности — не будет и рассматривающего, а значит — ничего не будет, потому что рассматривающий и ясность...
— Существуют пока есть неясность. — Подытожила Наташа. — И значит, если я рассмотрю Сережу, а он рассмотрит меня полностью до последней капельки, то нас не станет как Сережи и Наташи, мы перестанем видеть друг друга.
— Да, но мы как рассматривающее начало будем продолжать видеть активно следующую неясность и рассматривать ее, чтобы и она перестала быть видимой и стала нами.
— Ты сказал Мы!?...
— Я оговорился.
— Приятно оговорился. Так значит это Единение?
— Это Единение сущностей, а значит всего мироздания, потому что всё мироздание сущностно. Вечное Единение.
— Но тогда разделение, Юра, как распознать его?
— Этого я еще не то чтобы не знаю, но не смогу перевести на язык, видимо позже...
— Я в это верю, Сережа. — Сказала Наташа и на мгновение закрыла и тут же открыла свои глаза. — И все-таки Божив! — поправилась она и добавила, — Я тоже... буду знать.
... Вика отшатнулась от приоткрытой двери в квартиру и застыла на месте в оцепенении неведомых, необъяснимых чувств. Только что она ясно слышала как Истина, это она поняла без сомнения, говорил с Наташей, но Господи!, он говорил голосом ее мужа, голосом Божива... Отчетливо прослушивались только два голоса: Наташин и этот, впервые дважды близкий и родной!
Дело в том, что Сережина мама вчера просила ее, Вику, зайти сегодня к ней на минуточку, чтобы взять ключ от квартиры. Наташа завтра уезжала отдыхать в Подмосковье, и днем, так как мама Истины в Университете, работа есть работа, а Сабина в детском саду, да и мала больно, — некому было бы ухаживать за спящим в летаргии Сережей. Вика отзывчиво и сиюминутно согласилась помочь, но когда она теперь, минутами назад поднялась по ступенькам и остановилась у двери в квартиру и приготовилась привычно нажать кнопку звонка, то ее рука почему-то не потянулась к звонку, а опустилась на приотщеленную едва дверь и дверь без особого нажима подалась будто сама во внутрь квартиры и приоткрылась по локоть Вике и голоса намагниченными словами своими не отпустили Вику не слушать их. Она, завороженная ими, стояла недвижимо, хотя и пыталось сопротивляться этому ее сознание, но разговор оказался подслушанным...
Вскоре Вика уловила какие-то передвижения в квартире и теперь, словно ее магнитило тягуче во внутрь квартиры, Вика физически удерживала свое тело от устремленности зашагать на голоса. Однако передвижения в квартире, молниеносно перемагнитили притягательность на толчок, и она, с трудом, все также, с трудом физически удерживала свое тело не убежать, загромыхав по ступенькам, осторожно отшагивала поодоль от двери.
Вика на цыпочках опускалась по ступенькам вниз, и ее будто парусило догоняющим неведомым ветром в спину, а голоса, уже не разобрать было что говорящие, она слышала на ходу, приближались уже к прихожей, и только когда впопыхах оказалась она возле двери в свою квартиру — остановилась, здесь, она снова замерла на месте и стала чувственно вслушиваться в тишину верхних этажей.
Не через долго, там, на верху послышалось несколько чётких, отчётливо прозвучавших шагов и захлопнулась дверь. Но почему-то шаги больше не продолжались, они словно растворились.
Ещё через несколько затаённых минут, шаги опять возобновились: кто-то спускался с верхнего этажа вниз по лестничной клетке.
Вика взволнованно наощупь отыскала в сумочке у себя ключ от своей двери, вытащила его оттуда и вонзила тут же в металлическую прорезь замка и отщёлкнула запор. Так она продолжала стоять, не отдёргивая руки от ключа, готовая в единый момент оттолкнуть дверь плечом.
И вот: — Вика! Как, хорошо, что ты уже вернулась! — Проговорил неуверенно улыбнувшись, как заметила Вика, её муж Божив. Он объявился из-за поворота лестничного проёма.
— Как хорошо, что ты тоже вернулся! — Сухо и настороженно сказала Вика.
— Ты имеешь ввиду от Наташи? — Поинтересовался Юра. — Да. Я был у неё. Она завтра собирается в дорогу, ты же знаешь... Просила помочь упрессовать чемоданы, такие тяжёлые — просто кошмар.
— Упресовал!? — Неожиданно даже для самой себя вскрикнула Вика.
— Ты что? Что ты кричишь? — Бегло проговорил Божив, он уже подошёл к жене и обнял её осторожно.
— Просто устала.

— Сказала она. — Устала как все.

— Ну и пойдем... домой. — Попросил ласково Юра с некоторой интонацией вины в голосе. — Я приготовлю крепкого чаю, а ты посидишь в кресле, хорошо?

— Хорошо. — Словно повинуясь неизбежному, ответила Вика, и они оба вошли в свою квартиру, и Юра мягко закрыл за собою дверь так, что едва уловимо послышался щелчок замочного затвора.

... На следующий день Наташа уехала на отдых в Подмосковье, а несколько дней спустя Божив отправился в Москву на сессию в литинститут.

 

 

Центральный взгляд

Уличный фонарь расклешенным, напряженно желтым световым снопом опирался на черную полосу тротуара напротив, через дорогу. Поодоль от этого светоносного пятна в ночной гуще размашисто переговаривалось грязными словами несколько неуклюжих людских силуэтов.
Изредка, будто шарахаясь от обочины и неизвестности, выворачивая неподалёку из-за поворота, легковые автомобили стремительно проносились мимо компании силуэтов, и взветренный шум их колёс вскоре угасал отдалённо, в пустынной глубине шоссе.
По ступенькам подземного перехода станции метро «Щелковская» поднимались два человека: один из них был одет в черную рубашку и джинсы. В темноте, мутная белизна его фирменных кроссовок мягко, но уверенно «вышагивала» по бетонным выступам вверх, под свежее, звездное небо улицы и было сразу же видно, что он куда-то сопровождает второго, заискивающая, то догоняющая, то отстающая походка которого, вне сомнений подтверждала ведомость. Спутник человека в черной рубашке, робеющая, но продолжающая следовать своему выбору девушка, в короткой котоновой юбке и красной кофточке с рукавами по локоть, словно прикасаясь, пробовала каждый свой последующий новый шаг наощупь.
Они поднялись наверх, осмотрелись по сторонам и, будто оттолкнувшись от крикливых голосов компании силуэтов по ту сторону улицы, на которой, словно ёлочная звезда, кроваво светилась крупная буква «М», отшагали к троллейбусной остановке, остановились.., молча обратились в молчание...
Неожиданно один человек отделился от компании, которая сразу же поутихла. Он бегло перешёл шоссе, и не спеша, будто что-то обдумывая, направился к стоящим двоим на троллейбусной остановке. Девушка метнулась, словно зашагнула за спину своему сопроводителю. Но через несколько секунд она почувствовала, вначале неосознанно, а потом всё с большей контрастностью, очертания, четкую структуру опоры, неведомого ей раньше, какого-то незримого воображения, осязаемого, ощутимого необъяснимо чем, и это состояние придало ей силы молчать и успокоиться, ожидать...
Сопроводитель, мужчина невысокого роста — следил едва заметным поворотом головы за приближающимся человеком из компании силуэтов. Человек шагал будто наперерез, вымеряя шаги, казалось, что он спрыгнул с экрана фонарного света, выпрыгнул из демонстрирующегося кинофильма напротив, и теперь становился реальностью с каждым своим шагом, но его направленный и уверенный взгляд, взметнувшаяся в упор угрожающая устремленность ничуть не пошатнули стоящих на троллейбусной остановке...
Но вот сопроводитель будто взглыбился на месте и замер со стремительным взглядом наперевес, и шагающий человек точно наткнулся на невидимую стену, остановился, метрах в пяти не доходя.
Противники стояли молча и откровенно смотрели друг на друга.
Не через долго остановленный человек произнес:
— Ты кого ждешь!? — прозвучало нагло, но осторожно.
— Друга... — тут же последовал четкий, неотступный ответ сопроводителя девушки.
Бесцеремонный вопроситель снова замолчал, словно обдумывая что-то. Таяли секунды...

 

— А как зовут...друга? — теперь уже вне предшествующей уверенности, медленно проговорил нападающий, будто отступив немного назад. Казалось, что он и сам не ведал что говорил.
— Петя, — словно ожидая именно этого вопроса, сверк-нуло как лезвие ответное слово сопроводителя.
Еще раз восстановилось некоторое молчание противников. И вот:
— Извините, — неожиданно мягко и приветливо проговорил нападающий. Затем он тут же не замедлил зашагать прочь так же озлобленно и напористо в сторону ожидающих его силуэтов, и вскоре он снова перестал быть реальностью, возвратился в кадр фонарного света напротив, через дорогу...
Сопроводитель жил в коммунальной квартире, его комната являлась наибольшей по площади — метров двадцать пять, остальные жильцы: тетя Клава, как ее заботливо назвал при возвращении домой он, и Валя, женщина за сорок — обитали в двух сравнительно меньших пространствах жилья, именуемых комнатами. По длинной, коридорообразной прихожей провел он девушку в русле сопроводительных взглядов этих соседей. Она проходила с улыбчивой застенчивостью, которую неожиданно приобрела под присмотром незнакомых людей. Девушка, потихонечку прикрыла за собою дверь в пристанище сопроводителя, когда он уже, войдя первым, успел включить свет и присесть на корточки у низенького холодильника, высматривая что бы перекусить.
— Садись на диван. — прозвучало командное предложение хозяина, и девушка не замедлила исполнить его.
— Спасибо. — Настороженно произнесла она.
— Есть что-нибудь сейчас желаешь? — осведомился тот.
— Я выпила бы чая стаканчик. — тут же отозвалась гостья, рассматривая захламленный столик возле дивана: две, некогда переполненных, перевернутых пепельницы, измятые бумаги, потрепанные книги и два опустошенных, с засохшей заваркой чая на дне, пожелтевших стакана.
— И всё?.. — искоса взглянув на девушку, поинтересовался хозяин.
— Я не голодна. — послышалось подтверждение.
— Ладно. Тогда тебе немного придется посидеть в одиночестве, пока не «встрепенется» чайник от кипятка, а я ...
...................

 

 

 

 

 

 

Приобрести эту книгу

 

Приобрести полный комплект книг Всеслава Соло

 

    Вернуться к перечню книг
 

 

 

 

 

 

 

 

ЖМИ

Результаты антивирусного сканирования   google pagerank   Анализ сайта Яндекс.Метрика Push 2 Check