Вернуться к перечню книг

 

 

 

ПЕРЕОДЕТЫЕ В ЧУЖИЕ ТЕЛА

ХИРУРГИ ЛЮЦИФЕРА    

 

(выдержка из книги "Переодетые в чужие тела")

 

© Всеслав Соло, автор 1989-2011 г.г.

 

 

— Классная фирма!
— Да. Я согласна с Вами. Я с таким нетерпением искала ее.
— Времена другие — все проще. Я долго не хотел встречать нож не на улице — не в операционной, а теперь... Слава Богу — эта фирма.
— И все-таки, как им это удается?
— Не знаю, да и знать не хочу, скорее бы сделали и мне. Я уже ненавижу мужчин за то, что я такой как они.
— Как можно! Мужчины — это прелесть, их мускулистое тело...
— А вы, женщина...
— К сожалению, так, пока. Я надеюсь...
— А я разодрал бы всех женщин в клочья за то, чем они обладают.
— Дурашка ты. Как бы я была счастлива, имея твой вид...
— Да на тебе, забирай хоть сейчас... господи... господи, сжалься, я ее сейчас убью.
— Вы что-то сказали?
— Нет. И оставьте меня.
— Хорошо.
Непродолжительное время, двое, только что, казалось разговорившихся друг с другом посетителя, молчали, словно протаптывали для ухода прочь чувственную тропу одиночества, но вскоре, потоптавшись на месте, поняли, что расходиться по своим тропам некуда, потому что сидят теперь они у одной, заповедной цели, в этом, не большом фойе-приемной, в роскошных, перинной мягкости, кожаных креслах, друг против друга, где единственный секундант между ними — журнальный столик и каждый противник сам для себя и кто из противников нажмет первым «курок?».. Ожидание возле инкрустированной смуглой, пахнущей деревом, двери, за которой, вскорости, там, в глубине таинственной фирмы и произойдет «выстрел», который обязательно решит кому остаться в живых: тому, кто есть или тому, кем он живет.
Он и она. Женщина и мужчина...
Первой оборвала молчание девушка:
— Я видела тех, кому помогли: я разговаривала с ними и умирала от зависти, — сказала она.
— Меня с ними тоже знакомили, — дал свое согласие на продолжение разговора молодой человек.
— На собеседовании? — оживленно и заинтересованно спросила девушка.
— Нет, — ответил парень в интонации отрицающей уточнения на этот счет.
— Они хороши, но только... — начала было говорить, но задумчиво замолчала девушка, как бы выискивая в собеседнике того же понимания, о котором недоговорила сейчас, но о котором, как виделось ей, он тоже размышлял. Как бы для собственного утверждения в не ошибочности своей внутренней догадки, она, хотя могла договорить и сама, все-таки ожидала, чтобы договорил за нее собеседник. Борьба: боязнь того, что он скажет не то, что подумалось ей сейчас и непоколебимая уверенность в том, что она услышит от собеседника все-таки то, что понимает она — это разволновало ее, и она покраснела немного, опустила глаза, озадаченно прикусила нижнюю губу.
— Я знаю, о чем вы хотели сказать, — проясняя заминку в разговоре, сказал молодой человек.
— Правда!? — мужественно отозвалась, сглатывая волнение, девушка. Теперь своим взглядом она опиралась на собеседника.
— Здесь что-то не так, — произнес он, и едва уловимым кивком головы и движением глаз указал в сторону загадочной двери, — Вы меня понимаете? — шёпотом, бегло договорил он, потому что дверь плавно распахнулась на треть и мягкий, нежно вкрадчивый мужской голос огласил:
— Следующий, пожалуйста, кто? Проходите — и тут же: только что, внезапно приоткрывшаяся дверь, снова оказалась закрыта, оставив перед собой короткую паузу смятения двух посетителей фирмы...
Светлое и просторное помещение. На всю длину одной из его стен протянулось окно, застекленное темным, с металлическим отблеском стеклом. Напротив окна, и справа и слева от него, еще по одной двери. Сразу вдоль окна длинный стол, обтянутый черной кожей. На столе: компьютер и несколько папок. Одну из них подписывает, тем обозначая в ней хранение чего-то, мужчина не высокого роста, лет сорока пяти на вид, с черной вьющейся бородой и усами, с пышной, барашковатой шевелюрой на голове, мужчина в белом халате, отблески сегодняшнего солнца на его тонкой, золотистого цвета оправе очков. Возле стола одно мягкое кресло, как и в приемной-фойе, такое же, из которого несколько секунд назад, только что встал, постучался и вошел сюда и остановился поодаль от стола, этот молодой человек:
— Следующий я, — медленно проговорил он.
— Присядь, голубчик мой, в кресло, — убедительно сказал мужчина, приподняв левой рукой очки на лоб и вглядевшись в очередного. — По какому каналу к нам? — тут же спросил он, снял очки и положил их на стол по левую руку от себя, возле монитора. Он, еще раз пронзительно вгляделся в посетителя, и от этого сосредоточенного рассматривания неведомо с каким намерением направленного, вошедшему оказалось не так уж и уютною. Когда он присел в предложенное кресло, оно будто тяжело вздохнуло под ним, напрягая свою воздушную пухлость и невесомость, но все-таки привычно удержало тяжесть очередного человеческого тела в равновесии своей мягкости.
— В каком смысле — «по какому каналу»? — в настороженной интонации переспросил молодой человек.
— Мы официальная фирма и по знакомству не работаем, — суетливо, но уже не подавляюще заговорил мужчина в белом халате, — канала у нас всего два: один из них — всевозможная реклама, а другой — наши агенты. Так по какому из перечисленных: Реклама?.. Рекомендация агента?...
— Агент, ваш агент рекомендовал обратиться.
— Через что ты вышел на агента?
— Как это через что? Сами же знаете, почему я обращаюсь.
— Я не это имею ввиду, не твое недовольство собою, с этим разберемся обязательно и думается в положительном варианте, надеюсь как всегда. — Хозяин кабинета не надолго замолчал, исподволь, скорее исподтишка, посматривая на посетителя. Потом он глубоко вздохнул и, словно заученной заранее скороговоркой, применяемой в подобных случаях, проговорил несколько вариантов ответа, — поликлиника, больница, улица, отделение милиции, другое. В каком-либо из этих, названных мест? Мне необходимо знать для статистики, для правильного и оперативного рассредоточивания сил фирмы, бизнес должен быть эффективным. Прибыли, голубчик мой, не последнее дело в нашей работе.
— С вашим агентом я познакомился на улице, — тут же ответил молодой человек, как только отговорил мужчина в белом халате.
— Очень хорошо. Вот, возьми-ка анкетку, — хозяин кабинета протянул несколько листков бумаги посетителю, — заполни ее. Будет что-то не понятно — спрашивай, вместе разберемся, я помогу. Документы при себе имеются? — ненавязчиво спросил он и добавил, — я имею ввиду паспорт и подобное.
— Все есть, что нужно, ваш агент консультировал.
— Ну, что ж... заполняйте анкету, — коротко, будто обрывая напрасную трату времени, сказал хозяин кабинета, снова одел свои очки и отвернувшись к монитору, стал своими костлявыми пальцами пощелкивать клавишами на клавиатуре компьютера.
Прошло приблизительно с пол-часа, прежде чем молодой человек ответил на все пологающиеся вопросы анкеты и протянул заполненные листки мужчине в белом халате обратно. За все время заполнения анкеты посетитель ни разу не обратился за помощью к хозяину кабинета и потому представитель фирмы, оторвавши внимательный взгляд от монитора, снова снявший привычно свои очки, тут же суетливо углубился в изучение изложенного по пунктам материала.
— Так-так... — изредка приговаривал он, — ясненько... хорошо...
Молодой человек терпеливо ожидал своей участи и не отрывал своих глаз от прищуренного лица читающего, но мало что было понятно парню из обрывистых, не связанных друг с другом фраз представителя фирмы, и потому, настороженность его росла.
— Ладно. Все понятно, — вскоре подытожил свое изучение хозяин кабинета. — Вот тебе пачка фотографий, — и он протянул посетителю не большой по размерам, но увесистый черный пакет.
Молодой человек принял пакет, развернул его и принялся рассматривать, медленно отлистывая одну за другой, фотографии, на которых были изображены девушки, девочки, женщины, и даже довольно симпатичные старушки. Когда он просмотрел всю пачку фото-лиц, то представитель фирмы предложил ему пересмотреть ее заново еще раз и всю:
— Ты должен выбрать и показать мне ту, какая тебе более к лицу, каким бы ты не отказался жить. Думаю, ты меня понимаешь.
Посетитель быстро перешерстил некоторое количество фотографий и бегло положил одну из них на стол пододвинув ее к представителю фирмы поближе.
— Губа у тебя не дура! — воскликнул представитель фирмы. — Кажется, так говорят обычно. Хороша девочка. Ты больше не хочешь выбрать что-нибудь еще, так-сказать, для расширенного определения, или тебе нравится только эта?
— Есть еще одна, но, она...
— Что такое, говори, может, похлопочем.
— Она, еще не зарегистрирована у вас.
— Подскажи, где ее можно отыскать, наш агент поработает.
— Ее не надо искать. Она здесь.
— Ну, так вытащи же ее из пачки.
— Вы меня не так поняли, она здесь, но не в пачке, а там, — молодой человек кивнул головой в сторону фойе-приемной, — сидит в кресле.
— Теперь понятно, — как бы успокаивая свой интерес, произнес представитель фирмы, — она сейчас, так-сказать живьем, в приемной сидит. Я правильно тебя понял?
— Да, она там.
— Хорошо. Я буду иметь это ввиду, но только ей ничего не говори. Выйдешь отсюда через другую дверь, — и хозяин кабинета указал правой рукой в сторону предложенного пути для ухода посетителя. — Придешь ко мне через три дня, в эту пятницу, не опаздывай, ровно в десять утра. Вот тебе памятка о том, что необходимо тебе будет иметь и сделать, прежде чем явишься в назначенный срок.
— Молодой человек удалился из кабинета, рассматривая на ходу прихваченную памятку.
— Следующий, пожалуйста, кто? — прозвучал в приемную голос представителя фирмы через проем, в очередной раз приоткрытой им, входной кабинетной двери...
... Наступила пятница. Широкоплечий, среднего роста и телосложения, с заостренным носом и глубоким выражением черных, смоляных глаз, с длинными и пышными, ниже плеч волосами
молодой человек, в разноцветных кроссовках и в темно-синем спортивном костюме постучался, в уже знакомую дверь, ровно в десять часов утра, как и было ему, грубовато, велено три дня назад.
Через несколько секунд входная дверь в рабочий кабинет представителя фирмы открылась. Как и в прошлый раз, ее открыл хозяин кабинета, мужчина в белом халате.
— Проходите, голубчик мой, — нежно и порядочно заговорил он, — проходите и присаживайтесь в кресло... А я, признаться, было уже начал немного волноваться за вас, когда более подробно изучил ваши документы, — словно отчитался он за последние дни своей работы в адрес молодого человека, усаживаясь за свой рабочий стол.
— Почему же так! Я дисциплинированный в таких серьезных вещах, — оповестил милого собеседника парень, размышляя про себя: «В прошлый раз обращался на «ты», а теперь..., будто заискивает для чего-то?»
— Вы наверно удивлены, — стал объясняться представитель фирмы, — почему это он, мол, то есть, я, во вторник — на «ты», а в пятницу — на «Вы»?.. Все очень просто.
«Будто мысли читает», — подумал парень.
— Так вот, я говорю — все очень просто, — через паузу продолжил далее представитель фирмы. — На «ты» я называю всех, абсолютно всех, кто приходит к нам и уходит безвозвратно, но, когда я прочел ваши документы и убедился в обратном, в том, что вы обязательно вернетесь к нам, то, признаться, немного заволновался даже, мало ли что, а вдруг-таки передумаете, хотя и маловероятно, но все же — всякое бывает, а для нашей фирмы каждый верный клиент — это пер-спективный доход, прибыль, голубчик мой! А, сами понимаете, верный клиент, это уже — человек уважаемый, это уже — «вы»! Правда, пока не больше, но и не меньше того! Думается, что теперь вы успокоились и мы имеем возможность продолжить нашу работу?
— Конечно, — как бы мимоходом улыбнувшись, подтвердил молодой человек и пожал, неожиданно, ему, во мгновение протянутую руку представителя фирмы.
— Теперь, пожалуй, мы можем пройти в соседнюю комнату, где мы и оформим с вами наши дальнейшие совместные отношения. Необходимо все скрепить договором и оговорить отдельные деликатно тонкие нюансы, — отчеканил, выпрямившись во весь небольшой рост, представительно, как это бы он сделал на заседании сотрудников фирмы, мужчина в белом халате.
Соседняя комната выглядела совершенно так же, как и рабочий кабинет представителя фирмы, только окна в этой комнате не было, вместо него, там, где бы должно быть окно, во всю эту стену, мелодично красовалась фотографическая картина золотистого осеннего лесного пейзажа, выполненная на бумаге и наклеенная непосредственно на стену от пола до потолка. Картина подсвечивалась особенно, так, что свет, нескольких подвешенных на потолке фонарей, освещающий её, вырисовывал дополнительную глубину изображения и создавал иллюзию присутствия живого отрывка леса здесь, в этой комнате, и работа скрытого кондиционера воздуха подчеркивала объемность такого присутствия. Молодому человеку было, так же, предложено присесть в очередное кресло, что он и сделал без промедления, а мужчина снял свой белый халат, повесил его на вешалку во встроенный шкаф и предстал теперь перед своим посетителем в шикарном серого цвета атласном костюме. Поправив свой галстук, он занял свое место за столом с весьма гордым и официальным видом усевшись во вращающееся кресло на колесиках.
— Кажется, можно приступить, — сказал вдохновенно он. — Георгио Фатович Ворбий, к вашим услугам! Учредитель фирмы «Обратная сторона», — отрекомендовался торжественно мужчина.
— Очень приятно, — с нескрываемым удивлением отозвался на представление молодой человек. — Ну..., а меня вы уже знаете по документам.
— Нет уж, уважаемый, будьте добры и не сочтите за труд, но представьтесь тоже. Поймите, голубчик мой, ваше представление важно не для апофеоза или каприза настроения — это своеобразное начало ритуала нашей фирмы. Необходимо оставить прежнюю вашу жизнь в том кабинете из которого мы сюда с вами явились. Итак...
— Бондаревски Юрий Анатольевич, — отрекомендовался молодой человек.
— Рад. Весьма рад иметь с вами дело, Юрий Анатольевич, — подытожил словесный камуфляж представитель фирмы и снова протянул свою руку, но на этот раз не спеша, клиенту.
Обменявшись очередным рукопожатием, оба, сидящих друг против друга человека, с пару, почти неуловимых секунд, смотрели глаза в глаза.
— Итак, первое условие нашей фирмы, — заговорил Ворбий. — Оно заключается в знакомом и в присущем всему на свете: в энергии обмена. А раз обмена, то, как вы, Юрий Анатольевич понимаете, состоит, это условие из двух, неразрывно связанных, частей, компонентов, так-сказать.
— Я не совсем понимаю вас, — насторожился Бондаревски.
— Выражаюсь естественнее: мы, наша фирма производит определенную, жизненно необходимую для вас, работу, а вы ее оплачиваете. Результат нашей работы вам известен, иначе бы вы не сидели сейчас передо мною. Теперь, думаю, наступила пора...
— Сколько это стоит?
— Вот-вот, я именно об этом и говорю, — согласился с вопросом клиента представитель фирмы. — Наступила пора знать вам и второй компонент. — Бондаревски замер во внимании. — Это стоит, не имею точного представления как для вас, но в масштабе «Обратной стороны», — сущий пустяк.
— Сколько же? — не выдержал Бондаревски.
— Двадцать тысяч.
— Чего? — поторопил прояснение ситуации клиент.
— Вы меня обижаете. Долларов, конечно же, долларов.
— Долларов?.. — разочарованно и медленно произнес, будто переспрашивая у самого себя, молодой человек. — У меня нет... таких денег, — окончательно поникшим голосом подытожил он.
— Правильно, — весело продолжал как ни в чем не бывало Георгио Фатович. — Скорее всего может и не быть никогда! Но нам вы их обязательно выплатите!
— Как?! — только и вырвалось у клиента, и нарастающий поток гнева почувствовался даже в этом коротком «Как?!»
— Согласно контракту, который вы подпишете, вы обязаны будете отработать за границей, скажем..., в той же Бельгии — два года, и все там заработанные вами деньги будут перечисляться на счет «Обратной стороны».
— Но, я же должен буду там на что-то существовать, а это — растраты, смогу ли я собрать такую сумму?
— Это уже не ваша забота!.. Ваше дело будет заключаться только в одном: добросовестно выполнять свои, определенные, рабочие обязанности. Вас будут кормить, вам будет где жить, а также доставка к месту работы и обратно, в Россию, гарантируется — бесплатной!
— Тогда, в чем же резон? Я не понимаю.
— Им, работодателям, удобен для своего бизнеса дешевый наемный труд, вам будут платить меньше, чем, если бы платили бельгийцу, а вы будете выполнять различного рода черновые работы, совершенно не требующие никакой квалификации. Это слишком долго мне объяснять вам, да и нет необходимости, в чем, и что, заключается и, как оно исчисляется. Важно, что эта сделка выгодна вам, нам и работодателю.
— Хорошо, я должен подумать.
— Вам придется ответить сейчас или мы больше не примем вас никогда, — определился представитель фирмы и нежно улыбнулся в лицо клиенту.
— Что ж... У меня нет выбора... Я согласен с такими условиями.
— Вот и прекрасно! — воскликнул торжественно и театрально Ворбий. — Она тоже согласилась, — добавил он.
— Кто? — опять насторожился было начинающий смиряться со своей участью клиент.
— Та самая девушка, на которую вы «положили» глаз во вторник, в первый свой приход сюда.
— Согласилась на что?
— На эти условия конечно же, а вы думали на что?
— Не знаю.
— Как вам угодно... Итак... Остается добавить, что для последующих событий, в которые вы, с момента подписания контракта, вольетесь, вашего, или ее, вашей избранницы, согласия, больше ни какого, не потребуется. Потому как, все остальное — технология, наша забота, фирмы, непосредственный процесс нашей для вас услуги, и здесь: и ей, вашей избраннице, и вам, все остальные условия просто придется выполнить.
— А что это за условия?
— Сама процедура, но об этом потом. Подпишите контракт, он перед вами на столе.
Бондаревски подписал контракт и Ворбий тут же положил его в секретный сейф вмонтированный в стене лесного пейзажа.
— На этом моя работа оканчивается, а вам я предлагаю пройти через ту дверь, — и представитель фирмы вежливо указал рукой на соответствующую дверь. — Там вас подготовят и произведут с вами все необходимое. Прощайте, голубчик мой.
— До свидания, — сказал молодой человек.
— Прощайте, — настоятельно повторился Ворбий.
Когда молодой человек оказался в следующем помещении, то ему незамедлительно захотелось вернуться в комнату с лесным пейзажем и он попробовал обратно открыть дверь, через которую только что очутился здесь, но..., дверь была заперта и даже не дрогнула под сильным рывком.
— Обратной дороги нет, — услышал он чей-то крепкий голос за своими плечами. — Истерики не помогут, ты уже не принадлежишь себе — ты теперь на все время контракта — собственность «Обратной стороны».
— Я свободный человек! — панически вскричал, не оборачиваясь, клиент.
— Был. До контракта, — безоговорочно подытожил все тот же, неумолимо спокойный и властный голос.
И вот: зазвучала музыка — тихая, шелковистая.
Медленно... повернулся Бондаревски на музыку, чуть ли не лицом к лицу он оказался перед молодым человеком, видимо которому и принадлежал голос. Этот человек выглядел атлетически накачанным, его мышцы были высвечены будто подтеками неяркого, удивительного света. На нем был одет белый длинный фартук и штаны, напоминающие шаровары. Атлет стоял на бело-кафельном полу босиком, коротко подстриженный, с мясистым лицом. Такому невозможно было отказать в повиновении и Бондаревски предложил сам то, что он ясно теперь понимал — от него все равно потребуют.
— Куда мне пройти? — спросил Бондаревски.
— За мной,— тут же раздался непоколебимый голос и Атлет развернулся и увесисто прошагал за длинную, протянувшуюся во все громадное помещение кипельно белую ширму.
Здесь клиента встретил еще один, такой же, Атлет, и оба, эти громадные человеческие существа, легко подхватили Бондаревски на руки и мягко уложили его на жесткую широкую кушетку. И когда Бондаревски, немного освоился со своим лежачим положением и стал разглядывать все вокруг, то тут только, он, внезапно, увидел ту самую девушку, что находилась с ним вместе в приемной фирмы, во вторник, и, о которой напомнил ему представитель фирмы в «лесной комнате». Это была, действительно, она, но он даже не знал как ее зовут. Девушка лежала, так же, на широкой кушетке недалеко от него и она приветливо улыбнулась ему:
— Мужайтесь, — прошептала она...
...................

 

 

 

 

 

 

Приобрести эту книгу

 

Приобрести полный комплект книг Всеслава Соло

 

    Вернуться к перечню книг
 

 

 

 

 

 

 

 

ЖМИ

Результаты антивирусного сканирования   google pagerank   Анализ сайта Яндекс.Метрика Push 2 Check